По сети периодически форсится история о том, что нефтяные хранилища США сильно изношены. В результате этого часть нефтяных запасов США фактически недоступна. Итак, из чего же здесь ноги растут?
Соединенные Штаты создали нефтяной резерв в 1975 году, чтобы смягчить последствия возможных перебоев с поставками в рамках международного Соглашения о международной энергетической программе, после того как поставки нефти были прерваны во время нефтяного эмбарго 1973–1974 годов. Одним из ключевых обязательств, взятых на себя странами, подписавшими договор, — стало поддерживать запасы нефти на уровне не менее 90 дней чистого импорта. Доступ к запасам определяется условиями, прописанными в Законе об энергетической политике и энергосбережении (Energy Policy and Conservation Act, EPCA) 1975 года, в первую очередь для предотвращения серьезных перебоев с поставками. Нефть может поступить на рынок через 13 дней после указа президента. Стратегический нефтяной резерв США представляет собой сеть подземных соляных пещер, расположенных на побережье Мексиканского залива в штатах Техас и Луизиана. Сам резерв хранится на четырех площадках в Мексиканском заливе, каждая из которых расположена недалеко от крупного центра нефтехимической переработки. На каждой площадке есть несколько искусственных пещер, созданных в соляных куполах (о том, что такое соляной купол мы поговорим дальше) под землей.
Существующие площадки:
Брайан-Маунд: Фрипорт, Техас. Вместимость — 184 миллиона баррелей и пропускной способностью 1,5 миллиона баррелей в сутки.
Биг-Хилл: Винни, Техас. Вместимость — 90 миллионов баррелей с неизвестной пропускной способностью.
Уэст-Хакберри: Лейк-Чарльз, Луизиана. Вместимость — 88 миллионов баррелей с пропускной способностью 0,75 миллиона баррелей в день из-за низкого уровня запасов.
Байю-Чокто: Батон-Руж, Луизиана. Вместимость — 51 миллион баррелей при максимальной скорости отбора 0,45 миллиона баррелей в сутки.
Система проектировались в 70-х годах прошлого века с расчетным сроком службы в 25 лет. К 2026 году возраст основных узлов превысил четыре десятилетия. Впервые нефтяной резерв был задействован в 1991 году, во время войны в Персидском заливе. В 2014 году DOE (Департамент энергетики) пришёл к выводу, что откладывание обслуживания инфраструктуры SPR создает неприемлемо высокий риск для оперативной готовности SPR, и что значительные инвестиции в замену инфраструктуры, достигшей конца срока службы, имеют решающее значение для обеспечения способности SPR продолжать выполнять свою миссию по энергетической безопасности. В октябре 2015 года DOE одобрил планы по началу крупного проекта продления срока службы инфраструктуры. В ноябре 2015 года Конгресс установил, что возраст и состояние SPR уменьшили его ценность как федерального актива энергетической безопасности. В ответ на это Конгресс поручил DOE создать программу модернизации SPR и продления срока службы его наземной и подземной инфраструктуры (LE2). DOE подтвердил в своем долгосрочном стратегическом обзоре SPR 2016 года, что сложная бюджетная ситуация, увеличение числа и серьезности отказов оборудования и рост затрат привели к отсрочкам проектов, что привело к значительному отставанию в крупном техническом обслуживании. Согласно обзору, эти факторы способствовали нескольким отказам оборудования, которые влияли на оперативную готовность SPR до тех пор, пока не могли быть произведены ремонтные работы. Обзор 2016 года также определил первоначальный объем программы LE2 с целью устранения разрыва между проектной скоростью и фактической эффективной оперативной способностью. Проект был направлен на продление срока службы ключевой инфраструктуры SPR и восстановление его способности достигать требуемой пиковой скорости отбора в 4,4 миллиона баррелей в день. Запланированный объем работ в первую очередь касался замены наземной инфраструктуры и систем, поддерживающих способность SPR к отбору на всех четырех объектах, в рамках бюджета в 1,4 миллиарда долларов. В целом, он не включал работы по подземной инфраструктуре SPR или системам заполнения.
Однако к февралю 2023 года LE2 превышал свои утвержденные параметры стоимости и графика, что побудило DOE пересмотреть запланированный график и объем работ, чтобы уложиться в установленный бюджетный лимит в 1,4 миллиарда долларов. Для этого DOE решило отложить большинство обновлений физической безопасности на Bayou Choctaw и Bryan Mound, а также запланированный завод по дегазации, и продолжить откладывать все работы на West Hackberry до появления дополнительного финансирования. По состоянию на май 2026 года DOE стремится завершить значительно сокращенный объем работ LE2 на трех из четырех объектов к началу 2028 года. Сложности с реализацией программы усугубляются разрывами цепочек поставок.
И вот, все началась с аудиторского отчета американской счетной палаты — https://files.gao.gov/reports/GAO-26-106918/index.html?_gl=1*185q09u*_ga*MjAzNjExMzA2My4xNzg1MjQzMDYx*_ga_V393SNS3SR*czE3ODUyNDMwNjAkbzEkZzEkdDE3ODUyNDMwNzMkajQ3JGwwJGgw, упомянутый CNBC здесь — https://www.cnbc.com/2026/07/28/us-strategic-petroleum-reserve-spr-iran-oil-strait-hormuz.html Аудиторы палаты провели детальный анализ состояния объектов и пришли к жестким выводам. Оборудование изношено, стальные трубопроводы подвержены сильной коррозии из-за постоянного контакта с соленой водой, а мощные насосные агрегаты регулярно выходят из строя. (Кстати, обратите внимание на состояние самой рулетки — В США одновременно есть и блеск Кремневой долины, и Счетная палата с ржавыми рулетками; вероятно, мы о ОЧЕНЬ многих черных лебедях еще услышим в будущем). Счетная палата отмечает, что профильное ведомство столкнулось с невозможностью своевременно закупить специфические трансформаторы, насосные системы и запорную арматуру. Сроки ожидания по ряду критических позиций выросли с нескольких месяцев до двух-трех лет. В результате формируется огромный объем отложенного технического обслуживания. По проектным характеристикам система SPR должна обеспечивать максимальную скорость откачки на уровне 4,4 млн баррелей в сутки. В реальности возможности составляют примерно до 3 млн. и ниже.
В майском отчете приводятся слова представителей Министерства энергетики, которые сообщили аудиторам, что сеть трубопроводов, подземных хранилищ и резервуаров для хранения нефти в резерве держится “на честном слове” (held together with «Band-Aids») и неизвестно, как долго она продержится. “Возможности по откачке, распределению и пополнению стратегического нефтяного резерва в настоящее время ограничены и в будущем могут оказаться под угрозой из-за давних проблем со стареющей инфраструктурой, усугубляемых продолжающимся масштабным строительством, направленным на их решение”, — предупредило Управление правительственной отчетности в отчете. Федеральные аудиторы обнаружили, что более четверти стратегического нефтяного резерва “недоступно для использования из-за перебоев в строительстве и эксплуатации хранилищ”. Это означает, что, согласно июльскому анализу Rapidan Energy, как минимум 103 миллиона баррелей из стратегического нефтяного резерва США сегодня не могут быть использованы. В дополнение к проблемам, требующим более мелкого аварийного ремонта, SPR пережило 16 крупных отказов оборудования с 2013 года, включая отказы трубопроводов для сырой воды, трубопроводов для утилизации рассола и отказ внутренней плавающей крыши резервуара для сырой нефти. В январе 2026 года на объекте Bryan Mound произошел разлив почти 170 баррелей сырой нефти из-за разрыва трубы для сырой нефти, которая не была заменена во время проведения LE2. DOE и M&O подрядчик смогли собрать около 100 баррелей нефти и завершили временный ремонт в ожидании более долгосрочной модернизации. Большинство каверн на одном из объектов — West Hackberry — имеют только одиночные эксплуатационные скважины, поэтому в случае их отказа DOE не может получить доступ к сырой нефти в этих кавернах без вторичной скважины. DOE первоначально планировал добавить вторичные скважины на West Hackberry в рамках LE2, но, как обсуждалось выше, все работы на этом объекте были исключены, чтобы уложиться в утвержденный бюджет.
Более того существует так называемые “дно резервуара”, и это не буквальное дно каверны. Для обеспечения работоспособности хранилищ сырой нефти и нефтепродуктов необходим минимальный объем продукта в резервуарах и трубопроводной инфраструктуре, который может варьироваться в зависимости от конкретного хранилища или системы резервуаров. Если уровень запасов падает ниже минимального объема, насосы могут стать неэффективными, и хранилища перестают функционировать. Эти минимальные объемы иногда называют “дном резервуара”. По словам Дэвида Голдвина, который при президенте Бараке Обаме был специальным представителем Госдепартамента по международным энергетическим вопросам: “Минимальный уровень запасов, необходимый для безопасного управления хранилищами, составляет около 10% от общей вместимости — примерно 70 миллионов баррелей”.
Но главная угроза, зафиксированная в отчете, заключается в состоянии самих хранилищ. Как же происходит процесс выкачивания? Напомню то, что сами хранилища — это гигантские подземные каверны. Технология извлечения сырья построена на вытеснении нефти водой, которая подается под давлением на глубину. Плотность нефти примерно 0,73 – 0,97 г/см³, что ниже плотности соляных растворов, порядка 1,1–1,2 г/см³ и более, в зависимости от концентрации соли в растворе. В результате нефть под давлением этого раствора поднимается наверх, как будто бы под давлением поршня. SPR был спроектирован для приоритетного обеспечения высокой скорости отбора — в частности, для высвобождения сырой нефти примерно в шесть раз быстрее, чем она может быть закачана. Когда сырая нефть высвобождается из SPR на рынок, она распределяется по коммерческим трубопроводам или водным судам на НПЗ, где перерабатывается в бензин и другие нефтепродукты, а затем транспортируется в распределительные центры для продажи населению.
Но в этом и заключается проблема: вода растворяет соленные стенки каверн. По сути, сам процесс извлечения запаса нефти из каверны идет за счет растворения самой конструкции каверны в определенной степени! Соль действует на скважины и может их схлопывать, а SPR спроектирован по принципу одна каверна — одна скважина. И соответственно можно внезапно потерять доступ к 5-10 млн. баррелей из схлопывания скважины. Уровень нефти каждый раз ходит примерно между одними и теми же отметками. Вода снова и снова воздействует на одну часть соляной стены. Получается неравномерное растворение соли. Каверна вместо нормальной формы начинает приобретать нежелательную геометрию. Нормативный лимит каверн составляет всего пять-шесть полных циклов выкачки и заполнения, после чего резервуар становится аварийным, а на его дне скапливается плотный слой нерастворимого солевого шлама.
Отбор 2022 года требовал от SPR достижения чуть более 20% от его проектной максимальной скорости (около 1 млн баррелей в день) и высвобождения около 31% (около 180 млн баррелей) от объема SPR (около 580 млн баррелей на тот момент). Хотя DOE выполнил директиву без серьезных сбоев оборудования или разливов сырой нефти, это было операционно сложно. Согласно документации и должностным лицам DOE, отбор требовал многократного проведения аварийных ремонтных работ (например, из-за протекающих водяных насосов или труб), значительных логистических маневров и задержек запланированного крупного строительства, сверхурочной работы персонала SPR и переговоров с коммерческими терминалами для размещения дополнительных потоков сырой нефти. Это также выявило риски для способности SPR повторить отбор аналогичной скорости и масштаба, если будет дано такое указание в ближайшем будущем, сообщили представители DOE. Однако DOE не провел официальной оценки отбора 2022 года, как это делалось в прошлом для гораздо меньших продаж с целью проверки оперативных возможностей SPR, чтобы выявить и задокументировать проблемы, успехи, риски или извлеченные уроки об эффективных возможностях и ограничениях SPR.
После того как Конгресс поручил DOE проводить регулярные нечрезвычайные предписанные продажи из SPR начиная с 2017 года для управления федеральным бюджетом, DOE поручило Национальной лаборатории Sandia предоставлять ежегодную информацию о количестве оставшихся отборов для каждой каверны. В мае 2025 года Sandia сообщило, что большинство каверн SPR (47 из 60, около 78%) имели как минимум четыре оставшихся доступных отбора по состоянию на конец 2024 года, и все, кроме одной каверны, имели как минимум один оставшийся доступный отбор. Но согласно докладам надзирающих ведомств и Минэнерго, текущая фактическая мощность инфраструктуры по откачке сырья на поверхность упала до 61% от проектных значений, а способность принимать новые партии для восполнения запасов снизилась до 50%.
После выявления значительных проблем с целостностью скважин на Big Hill, лаборатория Sandia начала собирать и всесторонне анализировать наблюдаемые данные для понимания продолжающихся проблем с деформацией обсадных труб. На Big Hill произошло множество случаев деформации и гидравлических отказов скважин, первые признаки которых появились в 2006 году. DOE установил внутренние трубы в каждой пострадавшей скважине Big Hill (12 из 28), и скважины впоследствии прошли испытания под давлением. DOE начал мониторинг и оценку этих проблем с помощью исследования многорукими калибрами в 2010 году. Эти оценки проводятся каждые 5-10 лет в зависимости от истории деформации скважины. Результаты оценки 2023 года показали, что более 70% скважин на Big Hill имеют от умеренной до тяжелой деформацию обсадных труб. Для тех скважин, которые уже были оборудованы внутренней трубой один раз, вторая труба ограничит их гидравлическую мощность. Многие из скважин, подверженных риску на Big Hill, могут оставаться неповрежденными в течение еще 50 лет, если скорость деформации не увеличится, но причина деформации остается неясной. Sandia пришло к выводу, что деформация скважин на этом объекте связана с толщиной покрывающих пород, хотя динамика этого процесса полностью не изучена. Sandia также выявило проблемы с целостностью скважин на Bryan Mound. Этот объект расположен в зоне исторической добычи серы в покрывающих породах, что создает нагрузку на скважины. Одна из скважин Bryan Mound вышла из строя в мае 2024 года без предварительных предупреждений. DOE, Sandia и предыдущий M&O подрядчик оценили, что в результате этого отказа было потеряно до 400 000 баррелей сырой нефти. Они изучили причину этого отказа скважины, установив, что обсадная труба разорвалась, вероятно, из-за обрушения одной или нескольких подземных пустот, и оценивают риск для других скважин на этом объекте.
К чему все это нас подводит? Давайте для начала сведем все дебеты с кредитами. В марте США и ряд других стран приняли решение о высвобождение 400 млн. баррелей нефти в целях стабилизации цен на нее во время блокады Ормузского пролива. Персонально США из этих 400 млн. обязались высвободить примерно 170 млн. баррелей из своих стратегических запасов, которые на момент начала всего мероприятия были в размере примерно 400-410 млн. баррелей. На текущий момент из заявленных 170 млн. США фактически высвободили примерно 80-90 млн. баррелей и, соответственно, от обязательств осталось примерно 80-90 млн. баррелей, а стратегических запасов – примерно 310-320 млн. баррелей (возможно, даже ниже 310 млн. по некоторым оценкам). Исходя из той скорости выбытия, что были изъяты предыдущие 80-90 млн. баррелей (5-7 млн. баррелей в неделю), оставшееся уйдет за примерно за 15 недель или к началу зимы все окончится. К этому моменту стратегических запасов останется на бумаге 220-230 млн. баррелей. Далее, несмотря не то, что США является крупнейшим производителем нефти в мире – примерно 12-13 млн. баррелей/сутки на данный момент, их общая суточная потребность в нефти составляет примерно 20,5 млн баррелей/сутки. Т.е. дефицит 7,5-8,5 млн. баррелей/сутки им все равно приходится импортировать. И на тот случай, если США не смогут эти 7,5-8,5 млн. баррелей/сутки где-то найти и существует это приснопамятный стратегический запас SPR. Так вот, возвращаясь к нему, сейчас США дуром тратят из него запасы, причем, заметьте делали это даже тогда, когда объявляли о перемирии в июни и открытии пролива. Что интересно, с юридической точки зрения, отменить высвобождение остатков при достижении “июньского перемирия” не составляло труда: типовые контракты DOE, используемые для обмена нефти из SPR, содержат пункт, позволяющий правительству в одностороннем порядке прекратить контракт, если это признается соответствующим государственным интересам. Также закон прямо разрешает Секретарю энергетики отменить любое предложение о продаже нефти в рамках высвобождения. Т.е. в тот период США нефть лили из резервов сознательно, что на тот момент давала право заявлять о существовании некого инсайда о степени фактической успешности переговоров и видов на будущее. И вот к декабрю все это закончится и SPR будет содержать в себе “220-230 млн. баррелей” на бумаге. Однако, как нам любезно показали американские аудиторы, из этого остатка уже сейчас можно смело вычесть 100 млн. баррелей. Т.е. в итоги фактический запас SPR к декабрю останется на уровне 120-130 млн. баррелей или 28 дней чистого дефицита потребностей США.
Здесь ранее писал об аналитике Морганов (https://t.me/blog_arttech/1147 и далее) о том, что в сентябре нас ждут масштабные перебои фактических поставок нефти. Штаты своим июньским перемирием, хорошо, если сдвинули его их на месяц – на октябрь. А через два месяца к началу декабря иссякнет и последняя поддержка физическому рынку нефти. Да, где-то там еще примерно 150 млн. баррелей должны европейцы. Плюс Китай заметно сократил свой импорт нефти. Но в лучшем случае это опять лишь отодвинет сроки. И это, повторяю, в лучшем случае. До этого сообщалось то, что Германия, то Франция отлынивает, но с учетом дефицита топлива, что они сейчас имеют, вероятно, свое они все-таки сдали. Причем сдавали со скоростью примерно 1,1 млн баррелей в сутки, достигая пиковых значений выше 2,7 млн баррелей в сутки в апреле 2026 года, т.е. даже продолжай они свою отдельную программу в будущем, эти объемы мир не спасут. Китай же пока не был замечен в экспорте нефти, свои запасы он расходует на компенсацию срезанного импорта, примерно 5-7 млн. баррелей, т.е. опять же мир от того, что Китай стал меньше покупать нефть, не будет спасен. Напомню, общей экспорт в заливе застрял на 15-20 млн. баррелей/сутки. Причем, какие бы не были большими запасы у Китая, они не бесконечны – я думаю намек понятен.
Так что в конце года, если в заливе дела будут продолжать идти в текущем русле, нас ждут крайне интересные движения на рынке нефти. P.S. Если вам интересен я как автор, подписываетесь на мой телеграм-канал: https://t.me/blog_arttech
Еще по теме:
Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать уведомления о новых обновлениях, информации, скидках и т. д.
