$450 млрд в год — столько мир в среднем может терять из-за природных катастроф, оценивает компания Verisk. Но страховкой покрыто лишь 38% потенциального ущерба. Оставшиеся $279 млрд ежегодно ложатся на владельцев жилья, бизнес и государственные бюджеты.
Показателен 2025 год. В США впервые за десятилетие не произошло выхода разрушительного урагана на сушу — и всё равно глобальные страховые убытки шестой год подряд превысили $100 млрд. Главный ущерб всё чаще приносят не единичные мегакатастрофы, а серии событий, каждое из которых само по себе не выглядит «штормом века»: лесные пожары, град, шквалистый ветер, ливни и локальные наводнения.
Россия тоже хорошо знает, как выглядят стихийные бедствия. Весенний паводок 2024 года нанёс Оренбургской области, по предварительной оценке, более 40 млрд рублей ущерба. При этом за весь второй квартал российские страховщики выплатили пострадавшим от стихийных бедствий в 39 регионах 2,4 млрд рублей. Эти показатели нельзя сравнивать напрямую, но разница в масштабе показывает, какая часть потерь остаётся вне страховой защиты.
Ещё нагляднее — наводнение 2019 года в Иркутской области. Стоимость ликвидации его последствий первоначально оценили в 31,2 млрд рублей, тогда как предварительные требования клиентов крупнейших страховщиков составляли около 350 млн рублей — немногим более 1% этой суммы.
26 августа 2026 года аппарат Совбеза провёл совещание с участием Минфина, МЧС, Минстроя и Всероссийского союза страховщиков, чтобы обсудить подходы к созданию механизма защиты жилья от чрезвычайных ситуаций.
Сам факт такого обсуждения примечателен. Закон, действующий с августа 2019 года, разрешил регионам создавать собственные программы добровольного страхования жилья от ЧС. За семь лет ни один субъект такую программу не запустил. Результат — в России застраховано лишь около 10% жилья, а после паводков и других бедствий полиса обычно нет более чем у 90% владельцев пострадавших домов.
Более половины россиян при этом считают, что компенсировать ущерб от природных ЧС должно государство. Только в 2020–2022 годах федеральный бюджет направил на поддержку пострадавших свыше 25 млрд рублей. Но эти суммы лишь в незначительной степени компенсируют ущерб. Получается замкнутый круг: граждане ждут помощи от государства, регионы не запускают программы из-за нехватки денег и спроса, а после очередной катастрофы основные расходы вновь несёт бюджет. Решением могло бы быть дополнительное добровольное страхование своего имущества владельцами.
К привычным пожарам и паводкам добавляются новые угрозы. Жильё всё чаще получает повреждения при падении беспилотников и их обломков. Если полиса нет, такие случаи компенсируются не через классические страховые механизмы, а в рамках законодательства о чрезвычайных ситуациях и противодействии терроризму. Кстати, полис защиты имущества от рисков БПЛА уже предлагают многие страховые, включая RENI. Вы можете его оформить отдельно, либо вместе с классическим полисом страхования недвижимости.
Страхование не способно остановить воду, пожар, град или падение обломков. Оно отвечает на другой вопрос: кто оплатит восстановление — заранее сформированный страховой фонд или пострадавшая семья и бюджет уже после катастрофы.
Еще по теме:
Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать уведомления о новых обновлениях, информации, скидках и т. д.
