Экономика войны переживает переворот из-за колоссальной разницы в цене техники и средств ее поражения. Дрон за пятьсот долларов сжигает танк за пять-десять миллионов долларов, а связка дешевых аппаратов выводит из строя комплекс ПВО ценой в сотни миллионов. Прежняя война тяжелой брони стала разорительной — копеечные устройства сломали тактику и вызвали спрос на конвейерный выпуск. Когда небо заполнили дроны, поле боя накрыли глушилками.
Ответом стали антенны «Комета», отсекающие любые радиопомехи, и дроны на тончайшем проводе «Князь Вандал Новгородский». Катушка оптоволокна дает аппарату иммунитет к помехам и чистую картинку, а гаражная сборка уступила место заводским конвейерам. Глядя на популярность оружия, можно задаться вопросом, почему бы России не продавать эти машины сотнями тысяч за рубеж, зарабатывая миллиарды валюты.
Интерес иностранных армий огромен, поскольку боевой опыт сделал «Ланцеты» и «Орланы» мировыми легендами. Но прямой экспорт закрыт двумя барьерами. Во-первых, заводы загружены на сто процентов, фабрики работают в три смены ради гособоронзаказа для армии, и свободных дронов для экспорта нет.
Во-вторых, санкции и запрет на валютные переводы блокируют расчеты, а клиенты боятся вторичных санкций. Пока весь выпуск идет на фронт, рассчитывать на экспортные миллиарды бессмысленно. Раз внешний рынок закрыт, возникает мысль о том, что на бурном росте оборонной индустрии может заработать частный инвестор на бирже.
Кажется логичным купить акции заводов, чьи аппараты ежедневно показывают в новостях. Однако реальность рынка оказывается принципиально иной. Из тридцати одного ведущего предприятия России, производящего военные дроны, тридцать компаний закрыты для частного капитала.
Создатель «Ланцетов» ZALA, разработчик «Орланов» СТЦ, завод в «Алабуге», «Кронштадт», УЗГА или «Геоскан» — либо частный бизнес, либо структуры Ростеха. Ни одной их акции нет на бирже, и купить долю в этих заводах обычный гражданин не сможет. Что реально остается на Мосбирже? Из прямых сборщиков торгуется лишь Объединенная авиастроительная корпорация (тикер UNAC), создающая дрон С-70 «Охотник».
Но бумага непригодна для заработка — более девяноста процентов акций у государства, долги огромны, а допэмиссии размывают доли граждан и исключают дивиденды. Другой путь — производители начинки, прежде всего холдинг «Элемент» (тикер ELMT). Он делает микропроцессоры MIK32 и силовые чипы, но стройка цехов съедает прибыль, оставляя людей без дивидендов.
КАМАЗ (тикер KMAZ) поставляет колесные базы и пункты управления, оставаясь автозаводом. Зато надежный мост к доходу нашелся на долговом рынке, финансирующем нацпроект дронов почти на семьсот миллиардов рублей. Оператор льготной аренды дронов — Государственная транспортная лизинговая компания (ГТЛК).
Ее облигации серии 002P-03 с плавающим купоном к ставке ЦБ дают доход свыше шестнадцати процентов, а бонды КАМАЗа надежно страхуют вложения. При этом завод в «Алабуге» не выпускает биржевых облигаций, а «Калашников» погасил свой выпуск еще в 2022 году. Завершают картину скрытые риски.
Во-первых, это информационная слепота — постановление номер 1102 разрешает оборонным заводам засекречивать отчеты, превращая покупку акций в лотерею. Во-вторых, технологическая уязвимость, так как до восьмидесяти процентов моторов и оптики закупается в Китае. Наконец, третий фактор — даже при снижении ставка Центробанка в четырнадцать процентов позволяет вкладам и фондам ликвидности давать надежный доход без риска. Итоговый вывод прост — акции сборщиков являются тупиком без выплат, микроэлектроника выступает венчуром без дивидендов, а единственным разумным способом заработать на дронах остаются государственные облигации лизинговой компании ГТЛК и надежные бонды, приносящие солидный доход и защищающие деньги от инфляции.
Еще по теме:
Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать уведомления о новых обновлениях, информации, скидках и т. д.
