Перевод иногда ломается не на сложной философской формуле и не на редком термине. Достаточно одного привычного русского слова, чтобы иностранный читатель потерял часть смысла. Владимир Набоков столкнулся с этим на лекциях по русской литературе в американских университетах и не стал сглаживать проблему.
Для него «пошлость», «тоска», «правда» и «истина» были не просто языковыми трудностями. Каждое из этих слов соединяет значение, культурный опыт и отношение к миру. Английский язык способен передать их содержание только описательно.
Больше всего Набоков разбирал слово «пошлость». Он связывал его не только с дурным вкусом или банальностью, но и с поддельной значительностью. Так выглядит явление, которое хочет казаться красивым, умным и высоким, хотя за внешним блеском нет подлинного содержания.
В качестве примера писатель приводил рекламный образ счастливой семьи рядом с новым радиоприемником. В такой сцене обещание купить высшее счастье становится частью фальши. Поэтому «пошлость» у Набокова одновременно эстетическое и нравственное суждение.
Для англоязычных слушателей он сохранял слово в транслитерации poshlost. Варианты вроде «vulgar», «trite» и «banal» передают лишь отдельные оттенки. Они не объясняют претензию на высокий вкус при отсутствии настоящего чувства.
Слово «тоска» Набоков рассматривал как диапазон состояний. В нем может быть глубокая душевная мука без видимой причины, смутное беспокойство, болезненная тяга, ностальгия или любовная тоска. На самом слабом уровне это чувство приближается к скуке.
Именно поэтому английские anguish и yearning охватывают только отдельные стороны значения. По словам филолога Ирины Александровой, «тоска» выражает не одну эмоцию, а целый спектр переживаний. Потеря одного слова заставляет переводчика превращать его в развернутое описание.
Особенно важным Набоков считал различие между «правдой» и «истиной». Первая связана с повседневным и человеческим пониманием действительности. Вторая обозначает внутреннюю и вечную основу правды. Английское truth обычно объединяет оба смысла.
В лекциях о Толстом Набоков произносил русские слова отдельно и тем самым сохранял границу между ними. Он считал «истину» понятием самодостаточным без привычного ряда словесных связей. Для переводчика это означало необходимость не прятать утрату за гладкой формулировкой.
В 1944 году Набоков представил poshlost англоязычной аудитории в книге «Николай Гоголь» как слово без полноценного перевода. Его метод остается убедительным: язык хранит не только информацию, но и способ видеть реальность. Если одного эквивалента нет, честный перевод должен сохранить чужое слово и объяснить его, а не сделать вид, что разницы между культурами не существует.
Подпишитесь на Peterburg2 в MAX и Телеграм, следите за новыми публикациями на Дзен канале и в Гугл. Тут интересно и круто.
Читайте на Peterburg2.ru
Еще по теме:
Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать уведомления о новых обновлениях, информации, скидках и т. д.
