На Смарт-лабе в последнее время не утихают споры о бюджете, ключевой ставке и переходе экономики на «военные рельсы». Одни паникуют из-за инфляции и налогов, другие призывают затянуть пояса ради победы.
Но если отбросить эмоции и посмотреть на историю, становится очевидно: масштабные геополитические столкновения всегда ломали прежние экономические правила. Вопрос лишь в том, какую стратегию выбирает государство — «тотальную мобилизацию» или «долгую игру».
Когда сегодня авторы постов ужасаются росту налогов или дефициту кадров, хочется напомнить, как вели себя лидеры военных государств прошлого. Наполеон, Александр I, Николай I, Черчилль, Рузвельт — все они без колебаний ломали рыночную экономику об колено, когда на кону стояло выживание или стратегические территории (например, контроль над тем же Черноморским регионом, за который Россия исторически платила огромную цену).
* Франклин Рузвельт (США): Во время Второй мировой войны максимальная ставка подоходного налога для богатых в Капиталистических Штатах была поднята до заоблачных 94%. Экономика жестко регулировалась государством.
* Уинстон Черчилль (Великобритания): Налоги выросли колоссально, была введена жесткая карточная система на продукты, которая сохранялась даже после войны. Всё ради фронта.
* Российская империя XIX века: И при Александре I в 1812 году, и при Николае I в Крымскую войну казна шла на любые меры — экстренные займы, печать ассигнаций, введение новых сборов. Инфляция росла, но экономику полностью подчиняли оборонным задачам.
Альтернативный сценарий: почему точка не была поставлена три года назад?
Среди патриотического сегмента популярно мнение: если бы в 2022–2023 годах Россия пошла по пути тотальной мобилизации прошлого — объявила военное положение, закрыла границы, перевела вообще все заводы на три смены и мобилизовала миллионы людей — в конфликте уже года три назад была бы поставлена точка.
Да, чисто военный результат, возможно, был бы достигнут быстрее. Но цена такой победы была бы совершенно другой.
Тотальная мобилизация образца ХХ века — это гарантированный коллапс гражданского сектора экономики, карточная система, уничтожение частного бизнеса и глубочайшая демографическая яма, из которой страна выбиралась бы десятилетиями.
Вместо рецептов Сталина или Рузвельта руководство России выбрало принципиально другую модель — гибридную. Ее можно назвать «военным кейнсианством» с сохранением рыночных механизмов:
1. ВПК как локомотив, а не паразит. Тратя около 20 трлн рублей в год на оборонку, государство не просто «сжигает» деньги, а вливает их в региональные заводы, создавая огромный внутренний спрос и ликвидируя бедность в провинции.
2. Сохранение капитализма. В стране работают рестораны, летают гражданские самолеты, открываются новые бизнесы, а банки получают рекордные прибыли. Гражданин в тылу может вообще не замечать боевых действий, если не читает новости.
3. Плата за комфорт — инфляция и ставка. Модель «сытого тыла» требует огромных денег. Отсюда и жесткая монетарная политика ЦБ, и рост налогов, и инфляция. Это и есть та самая обязательная цена за победу, которую экономика платит в рассрочку, вместо того чтобы отдать всё и сразу при тотальной мобилизации.
Экономика России действительно перестроилась, и этот тренд — надолго. Глупо мерить сегодняшнюю ситуацию мерками мирного времени и ждать возвращения ключевой ставки к 6%. Но еще глупее не замечать, что система оказалась гораздо устойчивее, чем предрекали западные аналитики. Россия играет вдолгую, забирая свои исторические рубежи. А налоги, инфляция и высокая ставка — это просто цена билета в новом геополитическом цикле. Кому-то это не нравится, но, как говорили в наше время, «откосить» от истории еще никому не удавалось.
Еще по теме:
Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать уведомления о новых обновлениях, информации, скидках и т. д.
